Женский образ в символизме и модерне

Посмотрите на 3 работы ниже. Что общего можем найти в образах этих женщин? Как художник это делает? Посмотрите, поиграйте, поищите свои ответы на этот вопрос.

Жмите на картинки, чтобы открыть их в полном размере.

Картины:
1. Данте Габриэль Россетти, Прозерпина, 1874.
2. Йожеф Рипль-Ронаи, Женщина с черным покрывалом, 1896.
3. Густав Климт, Юдифь и Олоферн, 1901.

Не бывает случайных чудес в восприятии искусства, если не смотреть внимательно на произведения и не осмыслять увиденное. Ну не бывает:) Так что постарайтесь сначала всмотреться и ответить на вопрос сами.

Разбираемся

Во всех трех работах есть такие ноты в образах героинь: 

• некоторая отрешенность;
• мистицизм, таинственность;
• нечто пугающее или потустороннее, возможно мистическое. Но сильнее это выражено в работах 2 и 3 (в первой работе намек на это дается не через лицо самой героини, а скорее через другие элементы и символику работы, саму привязку героини к мифологическому образу, хотя мистицизм в нюансах тут тоже есть);
• самое главное, что в каждой есть ноты образа женщины вамп. Опять же, во 2 и 3 работе более явно.

Форма выражения этих «нот» и настроений может быть разная, поэтому образы всё же разные. Но это общее в образах есть.

Прозерпина, Россетти

Сразу предполагаю, что на тему первой работы возникло бы максимальное количество споров, если бы мы с вами сидели в аудитории. Наверняка нашлось бы немало людей, которые захотели бы сказать, что особа на первой работе весьма милая, нежная, и никакой «роковой женщины» или «женщины-вамп» там и близко нет. 

Но я не соглашусь) Что-то очень тонкое в её образе, взгляде и главное в форме носа, губ и очень сильном взгляде куда-то «в никуда» намекает нам о закрытой в ней силе и личной тревоге. 

Нередко под этой работой комментаторы в соцсетях начинают шутить: «ой, это какой-то переодетый мужик и трансвестит, хахаха».

Действительно, для нежной дамы с такими выразительными чертами лица, роскошными волосами, чувственными губами, утонченными руками интересно решение художника сделать достаточно массивным шею, плечи. Рисовать он точно умел, это не ошибка, и уж точно ощущение «широкой кости» не делает её мужиком.

Посмотрите, какая мощная шея и сколько скрытого движения не только в её лице, жестах рук,  даже в волосах, но в повороте головы и плечах, скрытых за складками! А как написан рукав и складки ниже, будто в структуре что-то от прутьев вьющегося растения, или даже что-то змеиное. Есть тут особое таинство и настроение даже в складках одежды.

Порой зрители, ждущие развлечений и быстрых простых объяснений про искусство, лишь самоутверждаются рядом с живописью. Они не хотят идти дальше мысли, что раз есть что-то необычное, то это «художник дурак и ошибся», или просто «не умел рисовать».

Такой зритель не допускает, что может это он не может присоединиться к художественному образу глубже, чем со своей оценкой в адрес художника про его «умение рисовать». В этом случае глубина прочтения смыслов искусства для такого зрителя остается недоступной, сколько бы он не читал фактической информации о произведении.

Умение «похоже изобразить реальность» никогда не являлось единственным и ключевым критерием настойщей силы художественного образа в искусстве. Почему? Давайте разбираться вместе, если интересно.

Женщина с черным покрывалом, Рипль-Ронаи

Здесь, думаю, всё считывается более явно. Однозначно мрачные оттенки коричневых и черных, контрастно белое в этих черных одеждах лицо, и его границы созданы темными строгими линиями. Взгляд почти поднялся на нас, но есть та самая отрешенность, приспущенность век, которая дает особый «вкус»  этому взгляду. И легкая не то улыбка, не то ухмылка едва-едва читается в губах, смотришь дольше и думаешь — может показалось? 

Хаотичные энергичные отрывистые линии вокруг героини  и особенно слева от шляпы усиливают образ. Её темная рука выглядит даже пугающей. Костюм усиливает ощущение напряженности, её закрытости, будто она в коконе. 

Юдифь и голова Олоферна, Густав Климт

Дама в состоянии, где читаются ноты удовольствия, упоения,  отчасти сексуальный подтекст и что-то экстатическое. Глаза ее буквально закрываются, и тут тоже художник не ошибся, он так пишет не потому, что «рисовать не умел»:))

А ведь она держит в руках голову врага, которую сама ему и отрубила.

Есть что-то выразительное и одновременно неприятное в чертах и выражении ее лица. Обнажились зубы, рот приоткрыт, есть в этом и нота угрозы. 

Тоже, получается, совсем не просто милая красавица. 

Это лишь один из многих нюансов, одна  из тем, которые по-своему воплощали художники символизма и модерна. Образ женщины — многоликий, непонятный, подчас пугающий, но всегда очень выразительный и совершенно новый для искусства той поры.

Предлагаю вам ещё несколько женских портретов той эпохи — попробуйте теперь сами в них погрузиться, и напишите ваши впечатления:)