Секреты шедевров Уффици

Древнегреческое слово музей использовалось для обозначения места, посвященного музам. В Средневековье оно было практически забыто. Людям было не до музеев. Возрождение с его идеями гуманизма и светским характером культуры органично возродило сам термин и его суть.

Жгучее стремление семьи Медичи к богатству, власти и вечной памяти потомков привело к появлению первого музея в Европе. Покровительство искусств соответствовало идеалам Ренессанса и позволило эрц-герцогу Козимо I де Медичи заложить основы великолепной коллекции живописи, скульптуры и прикладного искусства.

Для публики музей открыли в 1765 году, но в течение двух веков до этого разрешение на посещение можно было получить по предварительной записи. Сегодня галерея Уффици является самым посещаемым в Италии светским музеем.

Давайте виртуально рассмотрим некоторые шедевры!:)

Если вы впервые на сайте и вам не понятно, что мы собираемся смотреть и почему я постоянно обсуждаю какие-то там линии, повторы, контрасты и всякую напряженность, подпишитесь на серию бесплатных уроков по искусству и присоединяйтесь к миру, где мы учимся видеть, а не только обсуждать факты.

Пьеро делла Франческа. Урбинский диптих, 1472

Человек на портрете Кватроченто обычно полон спокойной гордости, уверенности. О психологизме, каким мы сейчас его понимаем, речи и не шло. Но была и доля героизации! Зародившийся в эпоху Ренессанса интерес к отдельной личности, признание ее неповторимости — основа для формирования и расцвета реалистического портрета в дальнейшем.

Одна из знаменитых работ кисти Пьеро делла Франческа изображает кондотьера Федерико и его жену. Сохраняя типологию античных гемм и монет, художник изобразил их в профиль.

Портрет часто называют «Урбинским диптихом».  Портретные профили безраздельно господствуют над пейзажем. Головы возвышаются над линией горизонта, и такое сочетание, вроде бы, противоречит всей природе профильного портрета, который всегда тяготел к плоскости — впервые в портрете кватроченто дается такой пейзажный фон.

Фон также объединяет моделей, так как представляет единую ландшафтную панораму, открывавшуюся из окон дворца. Вместе с тем, попробуйте мысленно убрать горы, вписанные в пейзаж, и вы почувствуете, как уходит дополнительное ритмическое напряжение. Художник пишут их не просто так — это дополнительные штрихи в напряженных моментах образа! Например, учитывая всю сложность профиля Федерико, как интересно «поддерживает» его профиль и  подбородок гора. Уберите ее, и устойчивость развалится. Пьеро делла Франческа ничего не делает просто так или случайно:)

Посмотрите, какие контрасты: нежный женский профиль Баттисты Сфорца с  плавной линией выпуклого лба и резкий характерный профиль Федерико с жестко выступающим подбородком и травмированной переносицей (ему сломали нос и выбили глаз, он как раз не виден на профильном портрете).

Также очень контрастирует дробность во всех деталях облика Баттисты  — сложная прическа и её украшения, украшение на шее, рукав и его орнамент —  и алый монолит строгих форм головного убора и костюма герцога. А вод её подбородком тоже горка, но более острая, чем у Федерико, сложным и неявным нюансом перекликающаяся с линиями её облика.

Якопо Понтормо. Портрет Козимо Медичи Старшего, ок.1520

Козимо Медичи Старший (1389 — 1464) – знаменательная фигура, с которой начинается экономический и политический подъем семейства Медичи. Его энергия предопределила судьбу одного из самых влиятельных семейств во Флоренции и всей Италии. В 1417 году он был назначен управляющим Римским филиалом банка Медичи, затем возглавил весь банковский дом, а с 1434 по 1464 занимал пост Главы Флорентийской Республики.

Портрет был выполнен значительно позднее смерти модели, что стало определенным вызовом для художника. Чтобы достоверно воспроизвести облик Козимо, художник использовал его ранние изображения и медали. Возможно, поэтому он выбрал тип профильного портрета, давно уже забытого в эпоху высокого Возрождения.

Ветка зеленого лавра рядом с фигурой Козимо символизирует расцвет семейства Медичи и способность подниматься после неудач. Надпись гласит: Если отломить одну [ветвь], сразу появляется другая (Вергилий, «Энеида»).

Мне тут кажется интересным многое —  будто в дымке фигура самого Козимо, а лавр более четкий и проработанный. Руки напряжены и отгораживают героя, помещая в его внутреннее пространство. Так и вся поза в целом сообщает нам напряжение — ассиметрией, складками платья, закрытостью и в одеждах  и в отвернутости головы и взгляда, сложным профилем и чертами лица, напряженно сложенными руками. Вместе с тем, фактура и пластика ткани дает какую-то мягкость образу на контрасте с лицом и руками.

Рафаэль. Портрет Римского папы Льва X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси, 1518-1519

Папа Римский Лев X признавался: «Будем наслаждаться папством, раз Бог дал его нам». Рафаэль в полной мере отразил на портрете эпикурейский настрой главы католической церкви.

Несмотря на покровительство, которое Лев Х оказывал Рафаэлю, художник не польстил ему и не стал скрывать очевидного. Новый папа стал полной противоположностью своему предшественнику Юлию II – хитроумному дипломату и храброму воину. В грузной фигуре Льва X не чувствуется деятельной энергии, в отведенном от зрителя взгляде сквозит нерешительность и внутреннее беспокойство.

В то же время, именно на период папства Льва Х приходится расцвет искусств в Риме. Страсть к коллекционированию и искусству художник подчеркивает, наделив модель лупой (атрибут ценителя искусств), серебряным с позолотой колокольчиком редкой художественной работы и старинной рукописной книгой с изящными миниатюрами.

Тициан. Флора, 1515

Фигура Тициана по значимости для итальянского Высокого Возрождения стоит в одном ряду с Леонардо да Винчи, Рафаэлем  и Микеланджело.

Всю свою долгую жизнь художник не оставлял кисть – последним его произведением была картина для собственного надгробия. Слава Тициана простиралась далеко за границы Италии – его приглашали ко французскому двору, в Рим для исполнения заказов папской курии, писал он и для императора Священной Римской империи. И все же Тициан оставался верен Венеции: после выполнения той или иной работы он всегда возвращался в этот город.

Ранние произведения художника отличаются невероятным восхищением красотой и совершенством мира. Особенно прекрасны его женские образы, наполненные чувственностью, излучающие красоту и радость молодости — вот и Флора предстает перед нами такой. На его полотнах мифические богини лишены героизации, отстраненности и превращаются в реальных женщин, но красота изливается с этих образов.

Вроде ничего «такого» по современным меркам в этой даме нет, но я смотрю и будто не могу напиться из источника. Возможно, у вас такое же впечатление. В том то и фокус шедевров, что они вне времени, вне моды, и потому всегда современны и живы.

Тициан. Портрет Франческо Мария I делла Ровере, ок. 1537

Ближе к 40-м годам XVI века живописная манера Тициана меняется, он пишет теперь более свободно, мазки приобретают объем и фактурность. Достаточно одного движения кисти, чтобы изобразить блик на холодном металле доспеха или передать податливую мягкость пурпурно-красной бархатной ткани.

Большинство портретов Тициана отличает неожиданная правдивость: он не стремится польстить модели, придав героический пафос, соответствующий ее социальному положению.

Так, Франческо делла Ровере, герцог Урбино (именно для него Тициан написал свою прославленную «Венеру Урбинскую») изображен в полном рыцарском облачении, с мечом и шлемом. Это парадный портрет человека, достигшего славы, признания и высокого положения в обществе. Однако взгляд его отрешен и печален, в облике читается усталость, в нем нет радости и покоя несмотря на торжественное облачение и окружающие детали.

Раскрытый «рот» шлема и фигурка зверя на нем активно и динамично направит наш взгляд на лицо героя. Роскошный тициановский красный подчеркивает роскошную фактуру и оттенок доспехов.

Это портрет не только честный — у героя сложная судьба, но и, возможно, пророческий — считается, что герцог был отравлен. Впрочем, у Тициана такое «интуитивное пророчество» встречалось и в других работах.

Аньоло Бронзино. Портрет Бартоломео и Лукреции Панчатики, 1540 

Придворный художник семейства Медичи  — Аньоло Бронзино — умопомрачительный портретист, как по мне. Хотя я точно знаю, что многие экскурсоводы в Италии, к примеру,  называют его просто холодным и не очень-то ценят.

Он часто изображает модель на абстрактном архитектурном фоне, в торжественной позе, уделяет много внимания мелким деталям одежды, любовно выписывает фактуру ткани. Невероятно изысканно сочетает цветовые пятна.

Всё это вместе дает почувствовать зрителю собирательный образ придворной культуры с ее утонченно-аристократическим вкусом, высокомерием и пышной роскошью.

Парный портрет семьи Панчатики художник написал незадолго до отъезда Бартоломео в качестве посла герцога Козимо ко французскому двору. Бартоломео был талантливым писателем и дипломатом, однако судьба его складывалась сложно. Во Франции, увлекшись новыми религиозными течениями, он примкнул к гугенотам и, вернувшись во Флоренцию, вместе с женой попал в руки инквизиции.

Лишь вмешательство Козимо спасло супружескую чету от грозившей им смертной казни, которую милостиво заменили на публичное покаяние. Вскоре умный и изворотливый Бартоломео сумел восстановить свое положение в обществе и даже занял должность губернатора Пистойи.

Постоянно восхищаюсь неявным, сложным повторам-ритмам у Бронзино. Как тонко тут играют угол кончика носа, борода и руки, а два пальца левой руки вторят бороде сложной, непрямой перекличкой. И подобного у Бронзино очень много.Только смотри и погружайся. Все детали расскажут сложную историю.

Лукреция изображена на тёмном, почти чёрном фоне. Роскошное, красное платье ещё больше акцентирует внимание на её строгой стати. Детали филигранно и тщательно проработаны — мы почти чувствуем фактуру платья.

Ещё один «ход» художника — рассказать не только о внешней стороне героини, но и намекнуть на её внутренний мир. В руках Панчатики держит книгу — длинные пальцы на раскрытых страницах должны подчеркнуть аристократичность, просвещённость и интеллектуальность прекрасной дамы. Правда, Бронзино нередко наделял своих героев книгой.

Чтобы почувствовать значимость деталей, попробуйте мысленно «убрать» с портрета по очереди три украшения и представить, что изменится для восприятия. Сначала уберите бусы с медальоном на шее, потом чуть ниже цепочку, которая переходит на грудь. Потом представьте, что будет, если убрать пояс.

Аньоло Бронзино. Портрет Элеоноры Толедской с сыном, 1545

Перед нами парадный портрет Элеоноры Толедской, супруги  герцога Козимо I-го Медичи. На портрете Элеонора с гордостью демонстрирует сына Джованни, но портрет  — не символ материнской любви (с дочерьми Бронзино ни разу не изображал Элеонору, в то время как с сыновьями — дважды), а скорее символ уверенности семейства в своем будущем. Надежды, впрочем, не вполне оправданной, так как Джованни умер в 19 лет.

Портрет Элеоноры полон деталей, которые помогают зрителю почувствовать могущество семейства. Модель одета в роскошное платье, украшенное жемчугом. Ткань для платья изготовлена на мануфактуре Медичи. Так, как бы между прочим, эффектно демонстрируются возможности местной текстильной промышленности.

Фигура модели оттеняется лазурным и насыщенным глубоким синим фоном. Синева становится несколько бледнее у головы Элеоноры и превращается в подобие светящегося нимба, который добавляет возвышенности её благородному облику, помогает нашему взгляду более внимательно рассмотреть лицо. А еще несколько отдаляет ее от зрителя. Дистанцию помогает почувствовать отсутствие динамики, поза, холодный и спокойный взгляд Элеоноры, полный сдержанности  и достоинства.

Аньоло Бронзино. Портрет Бии Медичи, 1542

Портрет малышки – иллюстрация к печальной странице в жизни герцога Козимо I-го. На полотне изображена его внебрачная дочь – Биа, ушедшая из жизни в раннем возрасте.

Аньоло Бронзино изобразил малышку, лишив ее примет детского возраста: перед нами словно бы уменьшенная до миниатюрных размеров взрослая модель портретов художника. Глядя на портрет, мы не видим присущей детям непосредственности эмоциональных реакций, искренности переживаний и подвижности мимики. Но всё же лицо остается детским, и это дает какой-то особенно сложный контраст для глубинного размышления — скованный, официальный, торжественный образ и мягкость всё же детских черт лица и ручек, которые будто рассказывают свою, параллельную историю. Хотя взгляд совершенно недетский.

Отстраненность модели от зрителя можно объяснить еще одним важным фактом из контекста: портрет написан после смерти девочки, жизнь которой лихорадка унесла в пятилетнем возрасте.

Караваджо. Жертвоприношение Исаака, 1596 (1603?)

Главным живописным новаторством Караваджо стал особый прием письма – «тенеброзо» (контрастная светотень).

Кроме того, художник меняет каноны традиционной религиозной живописи: он отказывается от идеализации и героизации образов евангельских персонажей и изображает их в виде обычных земных людей. В подаче Караваджо религиозный сюжет часто выглядит, как обыкновенная жанровая сцена (правда, всегда является совершенно необыкновенной мастерской живописью.

Руку Авраама, готового принести в жертву своего сына Исаака, в последний момент останавливает юноша.  Возможно, совсем не сразу, а только при внимательном рассмотрении мы понимаем, что это ангел  — едва заметную тень на его спине отбрасывают крылья. Его указующий жест обращен на агнца, посланного богом для жертвоприношения. В трактовке Караваджо легендарный сюжет напоминает подробный драматичный  отчет с места событий.

Франциско Гойя. Конный портрет Марии Терезы Валлабриджа, 1783

Прекрасная дама, изящно гарцующая на фоне живописного горного ландшафта — свояченица испанского короля Карла III-го. Этот портрет Гойа написал на вилле Арена де сан Педро, где провел лето 1783 года и  создал около 16 портретов членов семейства брата короля.

Подобная продуктивность и неутомимая жажда творчества были присущи Гойе на протяжении всей жизни. Получив признание и известность в качестве придворного живописца Карла III, а затем Карла IV, он исполнял портреты видных политиков, аристократии и первых красавиц испанского двора.

Живопись Гойи всегда отличает изысканная цветовая гамма. Посмотрите на единство колорита и на оттенки, которыми написаны горы, небо, платье, земля на картине выше. Невероятное богатство цвета, и вместе с тем всё очень цельно, потому что оттенки перекликаются и завязываются вместе во всех частях картины в единую систему. Удивительный контраст найден в сочетаниях, которыми написаны наездница и лошадь. Именно благодаря этому контрасту между цветом лошади и платьем героини наш взгляд выхватит её фигуру особенно четко.

А представьте, как потрясающе могут работать сочетания таких оттенков в современном интерьере или костюме!

Кстати, любители импрессионизма, наверное, заметили, как качество этой живописи предвосхищает будущее.

Делитесь в комментариях, какая работа привлекла вас больше других и почему? Что увидели интересного?