Гений Хокусая и пейзаж в японской гравюре

Изобразительное искусство Японии… Что первым приходит вам на ум? Возможно, у многих это будет «Большая волна в Канагаве» Кацусики Хокусая.

Наш глаз «замылен» популярностью и растиражированностью этой картинки. Но предлагаю вам остановиться, всмотреться, подумать и почувствовать: что для нас тут интересно? А что необычно? Что привлекает? Что завораживает? Какое настроение сообщает? Какие вопросы ставит?

Откуда что берется?

Мы с вами уже обсуждали, что европейские художники вдохновлялись японской гравюрой. Закрытое для западного общества японское искусство развивалось изолированно и по своим правилам. Для французских живописцев 19 века, которые искали новые веяния в живописи, оно стало тем самым глотком свежего воздуха. Японская гравюра в каком-то смысле стоит у истоков импрессионизма.

Но еще задолго до того, как Япония открылась для остального мира, молодой художник Хокусай изучал светотень, «реализм» и перспективу по работам европейских мастеров.

Голландские торговцы и не такую контрабанду могли провезти в Японию:) А это была действительно контрабанда, потому что любые крупицы европейской культуры были в стране восходящего солнца строго запрещены. Европейская живописная традиция была столь же необычной для японцев, как для европейцев — японская!

Но вот в чем парадокс — и «Большая волна в Канагаве», какой бы «японской» нам ни казалась, не отвечает требованиям классической японской гравюры того времени. В каком-то смысле Хокусай стал революционером, ведь до этого пейзажи писали кистями на шелке или бумаге. Живопись в целом была искусством для богатых. А вот гравюры, которые сначала появились как иллюстрации к книгам и потом как реклама театра Кабуки, и популярные картинки для широких масс разросшегося города изображали совсем другие сюжеты — чаще всего как раз актеров театра Кабуки, куртизанок, легенды и бытовые сценки. Но никак не пейзаж.

Хокусай остался истинно японским мастером, но переработал и трансформировал внутри себя самые разные традиции, в том числе изучая европейскую масляную живопись. А называл он себя потомком Сэссю — выдающегося мастера средневековой японской пейзажной живописи.

Самая «японская» гравюра Хокусая создана после того, как хокусай воспринял и трансформировал под свои задачи западное искусство.

Что нового делает мастер?

• Хокусай вводит в пейзаж человека,
• начинает создавать картинки с узнаваемыми конкретными местами, окружавшими его современников, вместо условных пейзажей,
• начинает применять законы перспективы, познанные в европейской живописи, миксуя с японской традицией подхода к композициям в живописи,
• он напишет трактат после изучения особенностей европейской живописи.

Позже случится и обратная отдача: Ван Гог, Уистлер и Моне вдохновлялись «Большой волной» для своих картин. Французский композитор Клод Дебюсси под ее влиянием сотворил композицию «Море» (Le Mer), сама волна изображена на обложке партитуры. А поэт Райнер Мария Рильке под впечатлением написал поэму «Гора».

«Большая волна в Канагаве» — первая гравюра из серии «36 видов Фудзи». Эта серия была настолько популярна, что с нее сделали больше 5000 копий. Наверное, их было бы больше, но деревянные доски, с которых они печатались, начали изнашиваться.

«Тридцать шесть видов Фудзи»

В 1830 году, когда Хокусаю было около 70 лет, он начал работу над сборником цветных гравюр «Тридцать шесть видов Фудзи».

За всю жизнь он создал более 30 тысяч рисунков и проиллюстрировал около 500 книг. Но уже в самом начале работы над гравюрами этой серии он считал, что ничего, из созданного им за предшествующие 70 лет, не может сравниться с ними.

Природа в культуре японцев занимает особое место. Она — воплощение всей мудрости вселенной, а человек — лишь малая ее частица. К горе Фузди же народ на протяжении многих веков относился с восхищением и почитанием. О ней слагали легенды, ей посвящали стихи, ее рисовали, а изображения покупали для близких.

Из 46 гравюр из сборника (36 + 10 дополнительных) только на двух гора занимает большую часть пространства изображения (репродукции выше). На всех остальных она вписана в повседневные события жизни, а где-то едва виднеется на горизонте.

На 36 гравюрах Фудзи изображена со стороны Эдо (современного Токио), они называются «омотэ Фудзи» — «с лицевой стороны». А дополнительные 10 гравюр показывают гору с западной стороны, поэтому называются «ура Фудзи» — «с обратной стороны».

Успех «Тридцати шести видов Фудзи» ошеломил и художника, и издателя. Позже Хокусай выпустил трехтомник «Сто видов Фудзи», в котором были только черно-белые гравюры.

Хокусай изобразил гору с разных точек, вывел японский пейзаж на совершенно новый уровень и воспел символ Японии.

Гравюры эти относятся к стилю укиё-э, популярному для периода Эдо (1603—1868). А самые распространенные сюжеты укиё-э — сцены обыденной жизни, изображения гейш, куртизанок и красавиц, борцов сумо и актеров театра Кабуки. Пейзажная гравюра стала популярна на пару столетий позже, и в этом есть огромная заслуга Хокусая.

Пейзаж в гравюре

Как так получилось, что пейзаж столь широко вошел в гравюру? Может, одного новаторства Хокусая мало?)

Вы не поверите, но всему виной путеводители и бум путешествий в 17-19 века…:)

Пейзаж издревле развивался в Японии, взяв за основу китайскую традицию. Но японские мастера никогда не копировали слепо китайскую художественную традициию, они всегда трансформировали заимствованное под себя.

Но к 17 веку пейзаж в Японии уже почти не жил как активный отдельный жанр, а с развитием массовой гравюры основные сюжеты и вовсе свелись к изображению актеров, да красавиц-гейш.

И тут — бум путешествий и переосмысление пейзажа. Почему?

В стране менялись условия жизни: ослабились ограничения передвижений по стране, развивались торговые связи между провинциями и дороги. Стали появляться путеводители и дневники путешествий! Поэтому почти каждый японец смог теперь путешествовать по стране, любоваться природой и знакомиться со своей страной.

И, как у многих из нас сейчас есть потребность запечатлеть воспоминания на свой смартфон, так и у горожан-японцев 18-19 веков появилась потребность видеть снова и снова милые их сердцу виды.

Представьте ситуацию: не существует фотографий, не было книг с пейзажами страны, книги вообще только-только пошли «в народ», да и то на другие темы. Представили?:) Нам сейчас это уже порой сложно сделать, но можно попытаться, это интересно:)

В 1814 году Хокусаю 54 года, он в зените славы. Он задумал издать пособие для художников, но увлекся, и получились иллюстрации, отражающие все его взгляды на искусство а также новый шаг в развитии японского пейзажа. Первую книгу раскупили за неделю, он издавал тома-продолжения.

Писатель Сикитэй Самба пишет в предисловии к первой книге пейзажей Хокусая, которая станет поворотной для развития японского пейзажа в эпоху массовой гравюры:

«Вчера, переправившись в Фукугава, на просторы Хирохата, где стоит известный храм Явата, мы отдали дань уважения старику Томотомо (одно из имен Хокусая). Затем мы направились в Хасиба и причалили к Асадзи, чтобы послушать пение кукушки. И тогда по нашей просьбе художник взялся нас нарисовать. Но сидеть дома и видеть природу через окно показалось нам слишком скучным. Тогда мы поднялись со своего места и пошли вперед. Мы видели, как дрожали бесчисленные изумрудные листья в густо-зеленых вершинах деревьев, как появлялись на небе пушистые облака, как они собирались в фантастические фигуры, похожие на причудливые горы. Затем мы пошли дальше через Ацути, перешли Мост обезьян и остановились, когда эхо повторило крик диких журавлей, донеся его до самых облаков. И тогда мы поняли, что пришли в Сакурада, что находится в провинции Овари.

А на горе Цукуба, куда мы взобрались, снег сверкал как мириады драгоценных камней под лучами утреннего солнца. Пройдя сквозь туманы, мы поднялись на берег Михо, где в Суминоэ растут древние сосны. Потом мы со страхом стояли на мосту Кумэдзи и с удивлением смотрели на гигантские растения фуки в Акита. Так мы познали все величие вселенной, постигли мощь мироздания. Мы видели и расцвет красных кленов, и луну, и снег, и весну, и осень. Здесь все было собрано воедино, и нам трудно описать красоту всего увиденного, настолько это было величественно. Грохот головокружительного водопада Оно продолжал отзываться в наших ушах.

А когда мы проснулись, то обнаружили, что лежим спиной к окну, и книга, где был изображен весь этот прекрасный мир, была нашей подушкой».

Именно японский пейзаж, который теперь будет невероятно ярко развиваться в гравюрое, потом перевернет сознание европейских художников в конце 19 века.

Если хотите окунуться в японское искусство глубже, приглашаю вас на онлайн-курс «Чарующее Искусство Японии». Курс без проверки ДЗ, но методически он так создан, что вы получите результат в любом случае, делая эти ДЗ:)

И да, только голой истории искусств с рассказами о периодах и художниках вы от меня не дождетесь, хотя и это обязательно будет, это основа. Но вместе с этим мы будем учиться ВИДЕТЬ такую непонятную нам и манящую живопись сдержанного Востока. И, конечно, разбираться в том, какое влияние Япония оказала на европейских художников.

Набор на курс открываю раз или два в год — следите за новостями!